Владимир Успенский ТАЙНЫЙ СОВЕТНИК ВОЖДЯ Закулисный советчик вождя книга-сенсация. Это роман-исповедь человека реального, а не выдуманного, кой немалые годы действовал бок о бок с И. Сталиным, немало видел, немало понимал и длительно молчал. И, наконец, с реабилитацией В. Успенского, заговорил о своем начальнике, его окружении, о стране. Добросовестно повествует без прикрас, но и без очернительства.книге толпа заманчивейшей информации, имеющей бесколичественную познавательную ценность НЕОБХОДИМОЕ ПОЯСНЕНИЕ АВТОРА Книга эта серьезна, сложна, в чем-то даже противоречива на первый взгляд, поэтому читателю придется смириться с какимилибо творецскими пояснениями. Если получился в огни мой роман-эпопея Безызвестные солдаты, самый почитаемый наш прогрессивный литератор Михаил Александрович Шолохов дал мне рекомендацию для предисловия в Союз писателей СССР. Потом мы обменивались письмами, телеграммами.отправил своему Наставнику большое послание, в коем весьма нелестно отзывался о мемуарах генерала С. Шмотивенко Генеральный штаб в годы войны, укорял творца не слишь в практических огрехах, сколько в влечении всеми силами спрятать ошибки, недочеты И. Сталина и собственные собственные. Изза такого генерал пользовался малопочтенные методы умалчивание, передержку, однобокий показ людей и событий.
говорилось в моем послании, что к каким бы ухищрениям ни склонялся Штеменко, а истина лишь одна, рано или поздно все закулисное станет явным. Резкое имелось письмо.Михаил Александрович ответил мне так Дорогой Успенский Правда-то одна, но ее нет ни в рецензируемой тобой книге, ни в самой рецензии С одной стороны вожделение обелить, с иной очернить.вовсе не за золотую середочку, но ледяная беспристрастность полезна в обоих случаях.одном только ты прав книга Штеменко рассчитана на обывателя в том числе и военного, и весьма жаль, что автор висел над редакторами, а не напротив Обнимаю. Шолохов. Вешенская. Вот тогда и созрело у меня заключение с морозной беспристрастностью разобраться в том, что связано с жизнью и работой выдающегося человека нашей эры Иосифа Виссарионовича Сталина. Ну и принялся за это. Мне имелось трудно, весьма трудно, особо в то время, кое именуем сейчас периодом застоя, если все, что имелось связано с фамилией Сталина, хранилось за семью печатями, если сам писательский интерес к этой теме вызывал раздражение и предположение властей предержащих. Действовал я без всякой нравсвенной и материальной поддержки, на свой испуг и риск, изза нужды отказывая себе во многом. Разыскивал, пожинал практически исчезнувшие крупицы прошлого, сопоставлял их, обдумывал, пускался на всякие ухищрения, дабы добыть достаточные материалы. Помог случай.
может быть, и не случай, а закономерность. Давно знаменито если весьма желаешь, если неотвратимо хочешь и рвешься к чему-либо, тебе поможет даже враг.уж тем больше помогут друзья, единомышленники.выискивал полезные мне сведения, полезных людей, а в то же время кто-то искал и меня Все началось, как в заурядном детективе с телефонного звонка. Немалые писатели в первой половине дня к телефону не подходят, не отрываются от стола рабочее время. Но я был не особо занят и снял трубку Товарищ Успенский Да Меня называют Николай Алексеевич Здравствуйте Беседовал явно старик с хрипотцой и придыханием Здравствуйте Мне весьма надо с вами увидеться По какому предлогу Не будем вдаваться в подробности. Вопрос такой, что его не надлежит критиковать по телефону. Да, конечно, это был очень престарелый человек, любое слово давалось ему с трудом. Беседовал он сдержанно, без эмоций.голосе, впрочем этакая командирская нотка. Едва заметная, правда, но все же Генерал С армейскими людьми мне часто случалось тогда встречаться. Помедлив, я полюбопытствовал Не по предлогу ли армейских воспоминаний Очень актуальный вопрос повторил старик и прибавил чуть безмятежнее В свое время мне советовал обратиться к вам генерал-полковник Белов Он умер Да, к сожалению, Павел Алексеевич скончался в декабре шестьдесят второго года старик нарек конкретную дату.
